Make your own free website on Tripod.com

ОБЫКНОВЕННЫЙ ДОМ

Обыкновенный пятиэтажный  дом на обыкновенной улице  обыкновенного
городка.  Таких  домов  - тысячи, и все они похожи друг  на друга, как
похожи и устремления  их  жителей.  Нет,  конечно  же  каждый  человек
неповторим,  но   в  каждом  обыкновенном  доме  есть  жилец  -  оплот
порядочности,  есть  воплощение  глупости,  есть   свое  агентство  по
распространению   слухов,  есть   даже   совесть   дома,  погрязшая  в
алкоголизме  или других пороках.  Вот  этим  и  похожи  жители  разных
обыкновенных домов.
    Днем, разумеется, жильцы работают. Кто-то, сидя в кресле на другом
конце   города,   перелистывает   бумаги,  силясь  определить  причину
нестыковки  одного  с  другим; кто-то  снимает  рубашку,  окончательно
запарившись   в   кабине   башенного  крана;  кто-то,  мило  улыбаясь,
отсчитывает  деньги  нервничающему  клиенту;  кто-то  спит  на лекции.
Обыкновенные занятия обыкновенных людей. Во дворе в  это  время  можно
найти, в основном, только некоторых пенсионеров, жадно копящих темы на
вечер.
    Но день проходит и наступает вечер,  и люди  спешат  домой.  Одним
нужно накормить, другим - поесть, им  необходимо внимание друг к другу
и  отдых  после  обыкновенного  тяжелого  дня. И есть такой промежуток
времени,  в  который  во  дворе  собираются  почти  все - поговорить о
необыкновенном.

- А он и выходит, как есть, в кителе и при регалиях, прямо на нее.
А она возьми да закричи, он враз и растаял, - это  Ольга  Федоровна из
четвертой квартиры в который раз уже повторяет историю  о  том, как ее
покойная ныне мать видела призрак покойного уже  тогда  помещика в его
усадьбе.
    Несмотря на то, что история рассказывается далеко не в первый раз,
слушать ее интересно. Потому  что  история  эта живет - с каждым разом
неуловимо меняются детали, интерьер,  персонажи и действия - и если не
слушать  ее  каждый  раз,  послушав  лишь  в самый первый и в какой-то
последний, подумаешь, что это две совершенно разные истории.
    - Так  что ж она закричала? Надо было хватать его и держать, - это
иронизирует, попыхивая "примой", крановщик Андрей из тринадцатой.
    Ольга  Федоровна  и  комитет  по  слухам   осуждающе   смотрят  на
нарушителя величия момента.
    - А вот посмотрела бы я на вас, когда бы вы призрака встретили.
    - Ну,  мне  пока как-то не доводилось, - смеется Андрей, - но буду
знать: не кричать, а то исчезнет.
    - Или  вы  из  тех, кто не верит ни в бога, ни в черта? - это Анна
Александровна со второго этажа.
    - Ну почему же, - тушуется под  перекрестным  огнем  Андрей, - все
может быть... Просто в этом обычно  больше  сказки,  чем  правды. Хоть
кто-нибудь  из  вас,  не  с  чужих  слов, видел когда-нибудь настоящее
привидение?
    Над  столиками повисает молчание. И, словно спрыгивающий на голову
призрак, на это молчание обрушивается голос Лиды из тридцать третьей:
    - Ну, призрака, конечно, я не видела... Но  видела кое-что - ночью
надо мной пролетали два больших  оранжевых  шара,  как будто связанных
тонкой пуповиной. И, когда они  были точно над головой, я поймала себя
на  том,  что  не  могу  даже  дышать. Мне показалось, что даже сердце
перестало биться в этом жутком синем свете шаров.
    Комитет  по  слухам  сразу   же   определяет   историю   в   класс
"Неопознанные  Летающие  Объекты", а Никита Степанович из одиннадцатой
квартиры задумчиво замечает, протирая очки:
    - Так все-таки, шары были оранжевыми или синими?
    - Оранжевыми...  -  Лида  осекается,  -  не  помню,  ведь  я тогда
пошевельнуться не могла, чтобы посмотреть на них.
    - Так как же вы их увидели? - добивает Никита Степанович, водружая
очки на место.
    - А вот  вам, Никита Степанович, лишь бы все это неправдой было, -
язвительно  замечает  Варвара  Петровна,   председательница   местного
комитета  по изготовлению, поддержке и распространению слухов, - вот у
вас, наверное, никогда в жизни не было ничего необыкновенного - все по
полочкам да с обоснованием.
    - Разумеется,  было,  -  с  достоинством  принимает  вызов  Никита
Степанович,  -  но  я, по крайней мере, могу это описать, не путаясь в
деталях.
    - И что же? Небось атом в лаборатории сорвался да не в ту  сторону
полетел?
    Все  знают,  что  Никита  Степанович  работал в какой-то секретной
ядерной лаборатории в секретном ядерном городе с секретным номером.
    - Да  нет... - с горечью отвечает он, - коллега мой погиб, Алешка.
И я ничего не мог поделать с этим.
    Все замирают, ожидая продолжения, а Варвара Петровна корит себя за
то, что вот так влезла человеку в душу.
    - В ходе одного  эксперимента  он  должен  был  снимать  показания
приборов в экранированной комнате.  Конечно,  в  защитном  костюме,  с
соблюдением всех мер  безопасности  -  но  это  было  опасно.  И  вот,
прозвучал сигнал, я  открыл  наружную  дверь  комнаты и Алешка вошел в
тамбур. Закрылась за ним наружная дверь,  я нажал на кнопку открывания
внутренней, и стал ждать. Обычно запись  показаний занимает полминуты,
но он задержался там минуты на две, и я уже готов был поднять тревогу,
как он, наконец, появился в дверях. Костюм он оставил, как и положено,
в  тамбуре,  и  я  повернулся,  чтобы  спросить его, почему так долго.
Повернулся - и окаменел: за эти  две  минуты Алешка из двадцатилетнего
пацана превратился в высохшего  седого  старика. Он рассказал мне, как
увидел  вместо  приборной  стойки  серое марево и попытался там что-то
нащупать  -  но  ответом  ему  было  ледяное  рукопожатие.  Из  марева
вынырнула темная фигура и стояла, не отпуская его руки. Он чувствовал,
как она выкачивает из него жизнь,  и  насилу освободился, бросившись к
тамбуру - но было уже слишком  поздно...  -  Никита  Степанович  вновь
взялся протирать очки, - он умер где-то через полчаса и  выглядел  при
этом, как мумия фараона в музее.
    Комитет  по  слухам  и остальные просто в шоке от этого откровения
скептичного   обычно   Никиты   Степановича.  Они  наперебой  выражают
соболезнования,  но  он  молча  поднимается  и идет к своему подъезду,
обронив на полпути: "А, что с вас взять..."
    Некоторое время двор  молчит,  а  затем  все  начинают  потихоньку
расходиться, желая друг другу спокойной ночи  и  здоровья.  На  пустой
двор  опускается  ночь,  накрывая  стол,  за  котором  рассказывали  о
необыкновенном.

Варвара  Петровна  впускает  в  свою  трехкомнатную  квартиру двух
подруг, тщательно запирает  дверь  и переодевается в красивое вечернее
платье. Подобные платья принесли  с  собой  и  подруги  -  и  вот  они
приводят себя в порядок, зажигают  свечи  в  массивных  канделябрах  и
гасят  свет. И квартира преображается - потолок уходит вверх, обрастая
вычурной  лепкой,  стены  комнат  раздвигаются, в них появляются новые
двери, исчезают старые. Меняется и мебель.
    Вбегает раскрасневшаяся служанка:
    - Госпожа, граф Волков приехали! И-ии...
    Но  госпожа  Варвара Семипядева властно отстраняет ее и идет лично
встречать дорогого гостя, оставляя подруг предаваться радости за нее.

Никита Семенович приходит домой расстроенный.  Он с ходу открывает
шкафчик,  достает  оттуда  початую  бутылку  коньяка и рюмку, наливает
немного и садится в глубокое плюшевое кресло.
    - И  зачем  я  только  вспомнил?  -  корит  он себя, - нет, теперь
коньяком не отделаюсь.
    Он  ставит  рюмку  на  журнальный  столик  и  идет  в  ванную, где
специальным  мылом  тщательно смывает грим. Наконец, из ванной выходит
серая  фигура с нечеткими очертаниями, некоторое время стоит, глядя на
барометр, висящий на ковре, затем решительно ныряет в стену.

С порога Лиду встречает муж.
    - Звонила Надя, говорит - репетиция уже сегодня.
    - Как - сегодня?! У меня ведь ничего не готово!
    - Так это ведь только репетиция, не так страшно.
    - Ну  и что?! Как на меня посмотрят, если я на репетиции не покажу
ничего нового?
    - Успокойся. Все  ты покажешь, а заодно и подготовишься, материалы
на месте закажешь. Все равно - не пропускать же.
    Лида вздыхает и идет  в  ванную, оттуда доносится барабанная дробь
душа.  Вадим  лезет  в  тумбочку у кровати и достает плоскую баночку с
темной мазью. Открывает, нюхает, одобрительно кивает.
    Лида выходит из ванной, оставив там всю одежду.
    - Приступим? - обворожительно улыбается она, покачивая бедрами.
    - Приступим, - соглашается Вадим, сбрасывая халат.
    И  они  начинают  натирать  друг друга мазью из баночки, тщательно
втирая ее  в  кожу.  В  воздухе  повисает аромат каких-то редких трав,
эфирных смол и еще чего-то незнакомого.
    Дело  сделано,  они  крепко  прижимаются  друг   к   другу,  затем
отстраняются и взлетают, держась за руки. У окна Вадим пропускает Лиду
вперед, потом вылетает следом. Спустя некоторое время таким же образом
дом  покидают  еще  несколько  человек,  направляясь к Чубатой Горе на
репетицию Великого Шабаша.

Ольга Федоровна присаживается на диван перед телевизором в надежде
посмотреть  хороший  фильм.  Но,  как  всегда,  по всем каналам - либо
шумная музыка, либо стрелянина.
    Искусственный  рубин  в  перстне  на  левой  руке  начинает мигать
холодным светом.
    - Это еще что? - не менее холодно осведомляется Ольга Федоровна, в
душе радуясь своей необходимости.
    Она  поворачивается  и  устремляет  руку  с  рубином в направлении
огромного   книжного  шкафа.  Раздается  шипение,  и  половинки  шкафа
раздвигаются в стороны, являя свету широкую кабину лифта  и стоящего в
ней  молодого  человека  в  безупречном  черном  фраке  и цилиндре. Он
снимает  цилиндр,  и  низко   кланяется   Ольге   Петровне,  показывая
аккуратные рога, гармонично вписывающиеся в прическу.
    - Госпожа Моргана, я прошу прощения за столь ранний визит.
    - И что привело тебя на этот раз?
    - Конклав поднял вопрос, требующий вашего решения. Не будете ли вы
любезны...
    Госпожа Моргана отмахивается:
    - Ну разумеется, буду. Что бы вы без меня делали?
    Молодой  человек  расцветает в улыбке, проходит  через  комнату  и
подает Моргане руку, провожая ее в потайной лифт.  Половинки  книжного
шкафа сдвигаются вновь, заглушая гудение уходящей глубоко вниз кабины.
    Мальчик  лет  пяти,  подглядывавший  у  дверей  комнаты,  бежит  к
родителям.
    - Что там? - спрашивает его папа.
    - К бабушке опять дядя Вызов пришел, и забрал ее на заседание.
    - Не дядя  Вызов, - смеется  мама, - а Доминик. Вызов - это просто
письмо.
    Мальчик  краснеет,  оплетая  свои  ноги тонким детским хвостиком с
пушистой кисточкой.

Андрей долго стоит посреди комнаты, задумчиво листая атлас.  Затем
лицо его озаряется вспышкой надежды и он зовет жену:
    - Лиля!  А  ну-ка  иди  сюда  - это не тот ли остров, что мы тогда
видели?
    - Какой остров? - спрашивает подошедшая супруга.
    - Который со старым энергохранилищем.
    - Ааа! Ты знаешь... Похож. Но надо проверить.
    - Ну тогда - зачем время терять?
    - Да...  Если  мы найдем хранилище... - на ее глаза наворачиваются
слезы, - то у нас будет ребенок, милый.
    Два  тела  посреди  комнаты  опадают,  словно проколотые воздушные
шары.  И  действительно, в  комнате  появляются  два  оранжевых  шара,
которые растут  по  мере  опадания тел. Наконец, на полу остается лишь
оболочка, шары  протягивают друг к другу щупальца, которые сливаются в
одно для передачи  сигналов, и взмывают вверх, проходя через потолок и
крышу. Над крышей они  ненадолго  зависают,  определяя  координаты,  и
берут  курс  на  остров  Пасхи, исчезая в ночном  небе  с  невероятным
ускорением.
    И что самое странное - хотя шары оранжевые, они освещают все синим
светом.

29 июня 1998


Мои историиНачало