Make your own free website on Tripod.com

СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА

Я стоял на остановке, курил и слушал музыку.  Была  душная  летняя
ночь,  где-то  без  четверти  двенадцать.  Вряд   ли   уважающие  себя
троллейбусы ездят  в  такое  время,  но  я  надеялся  на  какой-нибудь
заблудившийся экземпляр, тихо  бредущий  в  депо  через конечную точку
маршрута.  Рядом  стояли,  глядя  в разные стороны, еще три человека -
парень в сером летнем костюме,  девушка  в  жилетке  и  пожилой  герой
полной груди медалей, с палочкой и в синей кепочке.
    Кассета  закончилась,  и  я  снял  наушники  -  жарко. Поролоновые
подушечки здорово парят уши, но  их  альтернативу - "пуговки" я просто
ненавижу. Сразу же появились звуки -  шорох  шин  где-то  на  соседней
улице, шаги, тихий разговор парня и девушки,  покашливание  героя. И -
странный звук  над  головой  -  жужжание.  Я поднял голову и увидел на
столбе  часы.  Белый квадратный циферблат  с  подсветкой,  светится  и
жужжит. Часы на столбе показывали без  четырех минут двенадцать, а мои
говорили, что без одиннадцати. Ну да и ладно.
    В часах наверху щелкнуло, и минутная  стрелка  перескочила вперед,
вычеркнув из времени еще минуту. Вдалеке раздался  вой  троллейбуса, и
остановка ожила - на звук повернулась парочка, а  герой  полной  груди
медалей  даже  прошелся  по  остановке,  подбираясь  ближе  ко мне и к
невидимому троллейбусу.
    Вой затих - наверное,  троллейбус  остановился  через  квартал  от
площади,  за  углом.  Они  часто  там  останавливаются  -  то  ли  для
выравнивания графика,  то  ли  еще  для  чего. Стрелка часов на столбе
успела упрыгать за двенадцать, когда  троллейбус,  наконец,  показался
из-за угла и подъехал к остановке.
    Открылись двери, водитель, парень  лет  двадцати пяти, выбрался из
троллейбуса и побежал в диспетчерскую.  Больше  никто не выходил, и мы
забрались внутрь - я пристроился на  задней площадке, герой - на одном
из  передних  сидений,  а  парочка  засела где-то в середине салона. Я
огляделся, и не смог сдержать улыбки - что за компания здесь ехала!
    Компания была веселая,  самые  настоящие ряженые с целым ансамблем
музыкальных   инструментов   -  двумя  гитарами,  банджо,  балалайкой,
аккордеоном, скрипкой и бубном. Я попытался представить себе, как  все
это звучит вместе, и мне стало еще веселее. Кроме ряженых, и тех,  что
зашли вместе со мной, в троллейбусе было еще несколько скучных деловых
людей с отсутствующим взглядом.
    Зашел водитель, и радостно объявил:
    - Мы едем в депо! Как поедем?
    Компания музыкантов зашумела, пытаясь что-то решить, но так  и  не
пришла ни к чему определенному. И тут подала голос девушка, которую  я
не сразу и заметил - похоже, она не принадлежала ни к  ряженым,  ни  к
скучно-деловым:
    - Через проспект.
    Компания тотчас же приняла решение:
    - Едем в сказку! - и дружно расхохоталась.
    - Угу, - скептически заметил водитель, - в сказку. Через  проспект
- и в сказку.
    Компания  зашлась  в  истерике.  Водитель  ушел  в  кабину,  двери
закрылись, и троллейбус тронулся, огибая площадь.
    Я отвернулся к  окну, и принялся созерцать убегающие назад фонари.
Впервые за долгое  время у меня появилась надежда - надежда на то, что
я теперь кому-то нужен. Ко мне должна была приехать старая знакомая из
Киева, приехать  и  надолго  здесь  остаться.  По  крайней  мере,  она
обещала, и если не приехала сегодня, то уже и не приедет.
    Я вздохнул и полез в карман за  второй  кассетой.  Тут  за  спиной
раздалась звонкая трель балалайки, и юношеский голос пропел:
    - Е-дем в сказ-ку!
    И  ансамбль   ряженых   грянул   нечто  невообразимое,  постепенно
сменившееся веселой мелодией. Оказывается, кроме того, что я видел,  у
них была еще свирель и губная гармошка - и это превосходно сочеталось.
Высокий голос запел:

    По дороге ночью темной
    Скрип колес, стук копыт,
    И бубенчики трезвонят,
    Пыль летит, пыль летит.

    И хором:

    Едем в сказку, едем в сказку,
    Здесь - не место для души,
    Догоняй нашу повозку,
    Если хочешь - поспеши!
    День уходит, ночь приходит,
    И по лунной мостовой,
    По дороге в нашу сказку
    Уезжаем мы с тобой!

    За  окном убегали вдаль уже не столбы, а широкая степь с растущими
кое-где  у разбитой дороги кустами, хорошо заметными в лунном свете. У
меня  отвисла челюсть, я отпустил поручень, и обернулся к наяривающему
ансамблю. Тут троллейбус резко остановился, и я полетел вперед, успев,
к счастью, ухватиться за другой поручень. Музыканты замолкли.
    Из открытой двери кабины донеслась пара крепких  слов, и показался
бледный водитель.
    - Что это? - спросил он у салона, показывая в окно.
    Я посмотрел туда. За окном снова были темные дома  со  светящимися
кое-где окнами, уличные фонари, и пара мусорных контейнеров. Музыканты
молчали.
    - Мусор, - захохотала вдруг девушка,  которая  хотела  ехать через
проспект, и закрыла лицо руками, давясь слезами и смехом.
    Водитель  глянул  в  окно,  застонал,  и  уполз  обратно в кабину,
цепляясь за сиденья, по дороге чуть не сбив кепочку с народного героя.
Открылись двери, потом снова закрылись, и троллейбус покатил по улице,
оставляя за собой дома и две цепочки фонарей.
    - Неет, мы так  не  уедем,  -  сказал  лохматый  парень  с  губной
гармошкой. Компания угрюмо закивала.  Парень встал и пошел к водителю.
Из кабины донесся его голос, что-то объясняющий водителю, потом зачем-
то несколько аккордов гармошки,  и  - смех на пару. Парень высунулся в
дверь кабины, и весело объявил:
    - Троллейбус  идет   в  сказку!  Последняя  остановка  -  проспект
Шевченко!
    Потом снова исчез, и заиграл на гармошке. Один из скучных  деловых
людей спросил:
    - То есть как - последняя? Мне нужно в Аркадию.
    - А в сказку не нужно? - весело спросил гитарист.
    - А где это?
    Ряженые снова дружно засмеялись.
    - Ну, знамо где - в сказке. Не здесь, не в Одессе.
    В глазах делового появился какой-то огонек:
    - Ха! Тогда - о чем речь, еду!
    Остальные деловые молчали. Подал голос дедуля с переднего сиденья:
    - И он еще сомневался...
    Это  снова  вызвало   взрыв   хохота.   Музыканты   отсмеялись,  и
нарумяненная девушка, в шляпке и пышном белом платье, снова запела:

    Если встретишь нас в дороге -
    Не раздумывай, садись!
    Чем сбивать о камень ноги,
    Лучше с нами веселись!

    И вновь хором - припев. Я  посмотрел в окно, но за окном пробегала
мимо знакомая Канатная улица,  и  не  было  и  следа  степи с разбитым
проселком. Наверное потому, что не играл  парень  с губной гармошкой -
он сидел в кабине на релейном блоке, и  что-то  рассказывал  водителю.
Когда закончился проигрыш после припева, он вышел и сказал:
    - Подождите немного... До проспекта.
    Музыканты утихли, о чем-то разговаривая, а я задумался.  Уехать  с
ними в сказку? Скорее всего, это вполне реально...  Хотя  "реально"  -
неподходящее слово. Да какая разница - это можно. И  я  поеду,  потому
что здесь меня ничто не держит. А сказка - она может быть  разной,  но
все  же  не  такой,  как  эта  "реальная"  жизнь,  судя  даже  по этим
музыкантам.
    И тут я вспомнил о Дашке,  которая  должна  была сегодня приехать.
Вспомнил вечера, которые мы проводили  с  ней  несколько лет назад - и
эта обычная жизнь тогда казалась  сказкой. Я не могу уехать без нее...
Да пусть они едут, неужели я  здесь  не  найду свою сказку? Ведь жизнь
делаем мы сами, и от нас зависит, какой она будет.
    Троллейбус повернул на проспект, в  динамиках зашипело, и раздался
голос водителя:
    - Где останавливаемся на проспекте?
    - На Гагарина, - подал голос  один из деловых. Что ж, мне это тоже
вполне подходило - немного пройтись нужно, и только.
    - Остановка   на   Гагарина,   -  повторил  водитель,  и  динамики
выключились.
    Троллейбус набрал скорость и понесся по пустому проспекту.
    А может - поехать с ними? Вдруг Дашка просто  не  приедет?  Или...
Или я не найду с ней свою сказку? Нет...
    Меня  здорово  грыз  червь  сомнения,  и  я  собрал  волю в кулак.
Выходить так выходить.
    Троллейбус остановился, открылась передняя дверь.
    - Выходящие - на выход! - объявил парень с гармошкой. Двое деловых
затопали к двери,  встала  парочка, и я пристроился за ними. Девушка у
средней двери тоже встала, сжимая сумочку.
    Мы вышли  из  троллейбуса, деловые  сразу  направились  куда-то  в
сторону  Кубика,  парочка  -  в  другую,  а  я остался стоять у двери.
Осталась и девушка.
    Водитель выглянул из двери кабины:
    - Раздумываете? Езжайте с нами, зачем вам это все?
    Я вздохнул, а девушка всхлипнула.
    - Ну, я буквально полминуты жду, потом уезжаю. Давайте,  -  сказал
водитель и снова исчез в кабине.
    Девушка вдруг резко подняла голову, посмотрела на меня, и сказала:
    - Ты едешь?
    - Не могу, - ответил я упавшим голосом.
    - Ты-то можешь, - она бросилась к двери, - пока!
    Я поднял руку, прощаясь. Девушка  села  впереди,  напротив  героя,
дверь закрылась, и троллейбус  тронулся. Повеяло сухим степным ветром,
и послышался звонкий голос:

    Пусть сомненья не тревожат,
    Снова в путь, с нами - в путь...

    Троллейбус стал вдруг темно-серебристым, а затем исчез. Я сглотнул
слюну. Все-таки они уехали в сказку. А я остался.
    Я вздохнул, натянул  наушники,  поставил в плеер кассету и потопал
домой.

Стоит ли говорить, что  дома  меня  никто  не  ждал?  На  вахте  в
общежитии лежала записка - Дашка звонила, и передавала, что передумала
- у нее все наладилось в Киеве, подробности -  потом,  по  телефону. Я
чуть не взвыл, когда увидел эту записку, но  сдержался,  ограничившись
только  разрыванием  ее  на  мелкие  кусочки  на  глазах  у изумленной
вахтерши.
    Потом я долго сидел у себя  на кровати, и думал - думал о том, что
же я потерял. Путь в сказку,  бесплатный  и  свободный...  Променял на
что? На несбыточную надежду, надежду вернуть то,  что  уже было когда-
то? Она и не сбылась. Я не хотел звонить Дашке  - ни сейчас, ночью, ни
завтра утром. Черт с ней... Ценность  чего-то  понимаешь только тогда,
когда это теряешь.
    Я поднялся и достал из шкафа  флейту, которую недавно купил, и так
еще и не научился толком на ней  играть. Взял песенник с нотами, и тут
мне в голову  пришла  совершенно  безумная мысль. Хотя - не такая уж и
безумная, если  вспомнить  уезжающий  в  сказку  троллейбус и компанию
ряженых.  Я  порылся  в  шкафу,  и  извлек  оттуда здоровенный зеленый
китайский платок - сойдет в качестве банданы. Свернул его и повязал на
голову. Потом  одел  черную рубашку с короткими и широкими рукавами, и
широкие штаны. Вот так...
    Сначала,  конечно,  ничего  не  получилось.  Я  не  мог  вспомнить
мелодию, я путался в собственных пальцах... Но где-то  с третьего раза
я услышал вдруг аккомпанемент на гитарах, скрипке,  балалайке, и много
еще на чем, и все пошло гораздо  легче.  Я  втянулся  в мелодию, и она
сама двигала мои руки. Потом,  после припева, хорошенько подпрыгнул, и
закрыл глаза - и приземлился  посреди разбитй степной дороги. Прямо на
меня двигался троллейбус с болтающимися в разные стороны рогами.
    Я запрыгал и замахал руками:
    - Эгей! Я еду!
    Троллейбус  остановился,   открылась   передняя   дверь.  Водитель
улыбался  мне.  Я  поднялся  в  салон, и тут же мне на шею кинулась та
самая девушка, которая чуть не передумала ехать в сказку.
    - Я же говорила - ты можешь!
    Вся  компания  музыкантов  собралась  вокруг  с  сияющими  лицами.
Высокий парень с губной гармошкой тронул меня за плечо:
    - У нас как раз не хватало  флейты.  Хорошо,  что  ты решил за ней
заскочить.
    Я  воззрился  на  него  диким  взглядом, поперхнулся, и захохотал.
Засмеялись все - даже дедушка-герой и  оттаявший деловой человек. И та
самая  девушка  смеялась,  схватив  меня  за руку. Отсмеявшись, парень
сказал:
    -Ну что, все теперь в сборе? Поехали!
    И троллейбус двинулся,  поскрипывая, по разбитой дороге. Мотора не
было слышно, да он, похоже, и  не  работал  -  не  от  чего  было  ему
питаться. Мы с девушкой прошли на заднюю площадку, и я поднес к  губам
флейту. Шляпка затянула:

    По дороге ночью темной
    Скрип колес, шум копыт...

Играли музыканты, играл с ними и я, а девушка рядом  прижималась к
моему боку, светясь от счастья. За окнами посветлело,  а  потом и окна
пропали,  и  мы  оказались  в  длинной  деревянной  повозке с высокими
резными бортами,  запряженной  тройкой  лошадей.  Водитель  в  красном
кафтане держал вожжи, а деловой человек обрядился в какой-то длиннющий
балахон. Дедуля-герой с гиканьем зашвырнул в  сторону  свою  палку,  и
добыл откуда-то здоровенный меч, лязгая кольчугой, на которой  уже  не
было никаких медалей.
    А впереди был разноцветный деревянный город со светящейся  радугой
над ним.

    5 июня 1998 г.


Мои историиНачало