Make your own free website on Tripod.com

МУЗЫКА ПОКОЯ

    Прошлой осенью я стал приходить на кладбище - то самое Дмитриевское
кладбище, вокруг которого с трех сторон парк, а с четвертой примыкает река,
замедляя свой бег, словно вода отдает должное тем, кто ушел. Когда проходишь
сквозь парк внутрь, за спиной остаются все шумы большого города, небо
перестает давить на плечи, и ты всем телом чувствуешь обитающий здесь покой.
Иногда, конечно, его нарушают приходящие компании причитателей, почему-то
думающие, что они сделают очень хорошее дело, нажравшись на могиле ближнего,
но это случается нечасто - кладбище давно закрыто, и причитателей не так уж
много осталось.
    Я приходил, садился на каменный порожек могилы, или на поставленную кем-
то скамеечку, и начинал играть. Не что-то определенное - я просто отпускал
руки бродить по струнам, и они плели печальную и красивую музыку покоя. Я
сидел и смотрел в никуда, и то, что я играл, было отражением моих мыслей.

    Первой пришла Лена. Я "очнулся", почувствовав, что рядом есть кто-то 
еще. И увидел девушку в темно-синем платье, которая стояла напротив и просто
слушала. Сначала я несколько огорчился нарушению своего одиночества, но потом
подумал, что она непохожа на плакальщиков - еще одна родственная душа, любящая
покой старого кладбища.
    - Играй... - она сказала это так тихо, что я еще некоторое время не знал,
что думать - то ли мне это послышалось, то ли она действительно попросила,
чтобы я продолжал.
    В конце концов я решил, что раз она стоит здесь и слушает, значит ей
действительно нравится то, что я играю. У меня еще никогда не было слушателей
для этой музыки - это музыка для меня и покоя, но раз уж так...
    Я много раз пытался сыграть что-нибудь подобное дома, или в кругу друзей,
но каждый раз получались какие-то плохо связанные шаблонные риффы, ничем не
напоминающие музыку покоя. Даже когда люди просто слушали, ничего не говоря
- у меня ничего не получалось. Но в этот раз - получилось. Я играл музыку
покоя, а девушка слушала. Не перебивая. Не критикуя. Не шевелясь.
    И меня почему-то вовсе не шокировало то, что сквозь эту девушку слабо, но
просвечивала кованая решетка, к которой она прислонилась. В самом деле, сказал
я себе, где же еще можно встретить призрака, как не на старом кладбище?
Наверное, что-то мелькнуло у меня в глазах, потому что она тихо засмеялась:
    - Играй... Здесь столько лет уже нет музыки... А  хорошей музыки и не
было...
    - Кто ты? - разорвал я ткань покоя. Обычно я здесь ничего не говорю -
нечего. И некому. И любой голос, даже собственный, все рвет. Интересно - ее
голос гармонировал со здешним покоем, и слова не торчали из него какими-то
обломками движения.
    - Я... Я - Лена... - я понял, в чем дело. Ее голос то взлетал, то падал,
гармонируя с ветром - он звучал громче, когда ветер шелестел еще не успевшими
опасть листьями, и стихал, когда замолкал ветер.
    В этот день я ушел поздно, и когда я возвращался в город, до самого дома
во мне звучала музыка покоя.

    Лена приходила каждый раз, когда я начинал играть. Я ждал ее, но она
всегда появлялась тогда, когда я уходил в покой, уплывая по волнам музыки.
И я каждый раз чувствовал это, поднимал на нее глаза, и она говорила:
    - Играй... - и улыбалась.
    Я не спрашивал, сколько ей лет - я чувствовал, что среди покоя нет
возраста. Я почти не говорил с ней - я играл. И она слушала. Не перебивая.
Не критикуя. Не шевелясь.
	
    Потом приходили другие. Первой появлялась Лена, я играл, и чувствовал,
как в покой вплетаются нити других молчаливых слушателей. Я видел то дедушку
за столиком у соседней могилы - он сидел, подперев рукой голову, и улыбался,
то средних лет военного в парадной форме - на его лице была грусть, то
супружескую пару с ребенком... Их присутствие не нарушало покой, и я играл.
Я знал, что они пришли из покоя, пришли, чтобы послушать музыку. Свою музыку.
    И я играл.

    Я проводил с ними больше времени, чем со своими друзьями - люди
как-то не гармонировали с окружающим, каждым движением или словом стараясь
выделить себя из него. И нигде больше не было такого покоя.
    Как-то я попытался взять с собой на кладбище Ростика - он хороший
гитарист, и я подумал, что мы вместе сможем жить в музыке покоя. Я описал
ему покой, который царит на кладбище, тот отдых, который несет покой... Он
сначала подумал, что я несу какую-то блажь, а потом согласился.
    Когда мы шли через парк, я понял, что допустил ошибку. Не надо было
никого с собой брать. Здесь музыка покоя звучала для меня. И для тех, кто
приходит из покоя.
    И действительно - никто не пришел. Не пришла и музыка покоя. Мы сидели,
вспоминали старые песни, придумывая новые обороты, но все это было не тем. И
Ростику не понравилось - он ушел, сказав, что ему нужно забрать фотографии.
Через несколько минут ушел и я. Я понял, что уже не придет музыка покоя.

    Я очень боялся на следующий день, что я потерял их навсегда, что я
разрушил покой, и они больше не придут. Но музыка пришла, и я играл... Уже
не глядя, я чувствовал, как появилась Лена, как приходили другие... Я
встречался глазами с Леной, и она говорила:
    - Играй...
    И я играл. Играл и чувствовал, как ветер трогает кроны деревьев, как
приходят люди из покоя. Я сам стал его частью, и музыка покоя меня теперь
не отпускала даже дома.

    Но все хорошее рано или поздно проходит. Наступил ноябрь, и мне 
пришлось уехать из родного города по семейным делам. Дядя с тетей никак не 
могли поделить квартиру, и по какой-то непонятной юридической закавыке там
понадобилось присутствие меня и мамы. Началась обычная жизнь-по-мелочам, и
музыка покоя меня не скоро, но отпустила. Точнее - где-то в феврале она
просто оборвалась, как будто кто-то оборвал ту нить, которая связывала 
меня с покоем.

    В город я попал только в начале сентября. И только где-то в середине
месяца я выбрался на кладбище. И понял, что все пошло наперекосяк - не нужно
было мне уезжать, черт с ней, с этой квартирой...
    Хотя - чем бы я здесь смог помочь?..
    Парк на треть был перегорожен дощатым забором. Я обошел его, и вышел к
кладбищу. Точнее, к тому месту, которое раньше было кладбищем - теперь это
был здоровенный котлован с вбитыми сваями. В стенках котлована были ниши, в
которых угадывалось истлевшее дерево, а на дне, в лужах от недавно прошедшего
дождя, лежали обломки чьих-то костей.
    И самое главное - здесь не было покоя. Не было музыки. Был только этот
котлован и часть памятников - похоже, строители свернули работу и уехали, не
достроив - как это всегда делается... Денег не хватило на строительство,
комиссия какая запретила - все бросили на полдороги, но покой разрушили.
    И я заплакал. Я шел по парку куда-нибудь, не разбирая дороги, и плакал,
глотая слезы. Я лупил кулаками по деревьям, как будто они могли как-то
остановить этих... убийц, но не остановили. Я поддавал ногой по всякой
ерунде, разбросанной вокруг строителями. И я не знал, что делать дальше.

    Я вышел к реке и сел на берегу. Расчехлил гитару, и сыграл какую-то
очень грустную мелодию, излив в нее свое состояние. Сыграл другую... Еще
и еще... И вдруг поймал себя на том, что играю музыку покоя. Я поднял глаза
на реку. И река сказала:
    - Играй...
	
март 1998


Мои историиНачало